Игры по-взрослому. Какую прибыль может приносить геймдев в Узбекистане

Узбекистан может конкурировать на мировой арене игр в маленьких сегментах, так как у нас есть ряд преимуществ, считает основатель VRonica Акмаль Салихов

Игры по-взрослому. Какую прибыль может приносить геймдев в Узбекистане

Основатель студии виртуальной реальности VRonica Акмаль Салихов специально для Kapital.uz рассказывает, как заработать на создании игр и какие перспективы у этого рынка в Узбекистане.

Сложности и преимущества рынка

За рубежом игровая индустрия — огромный постоянно растущий бизнес. Например, выручка компании Electronic Arts в 2020 году — $5,5 млрд, то есть почти одна десятая ВВП Узбекистана. И это только одна крупная игровая студия.

Зарабатывать на играх в рамках Узбекистана маловероятно — как минимум, влияет фактор численности населения. Гораздо эффективнее отсюда делать игры для мирового рынка.

Хотя в Узбекистане многие интересуются играми, средний чек у локальных игроков довольно низкий, если говорить о прибыли с одного клиента за его время в игре (Lifetime Value, LTV).

Для примера возьмем игру, в которой доход извлекается только с показа рекламы: игрок 1 марта установил игру, 1 апреля удалил, за это время посмотрел 100 рекламных роликов внутри игры и оставил вам $0,2. Это будет его LTV. Хотите заработать больше — нужно либо увеличить количество просмотров рекламы, либо общее время пребывание в игре.

В то же время, например, в России игрок с таким же пребыванием в игре оставляет разработчикам $0,5, а в Европе — $1. Поэтому делать проекты с большими ожиданиями по доходам для локального рынка не очень разумно, но небольшие суммы вполне можно заработать.

Electronic Arts, например, зарабатывает львиную часть своего дохода в США. В Узбекистане таких больших денег нет, но мы имеем более низкую себестоимость, потому что у нас зарплаты ниже, офисы дешевле. Мы можем, сидя в Узбекистане, пытаться конкурировать на мировой арене хотя бы в маленьких сегментах, чем успешно занимаются несколько компаний с фокусом на детские мобильные игры.

Фото: Юрий Артыков / Goethe-Institut

Какие игры стоит делать

Мобильный игровой рынок рос всегда, но в последнее время перерос компьютерные и консольные игры. Мобильные игры требуют чуть меньший порог входа, чем очень крутые красивые консольные игры. Поэтому хороший сегмент, который можно начать разрабатывать в Узбекистане, это мобильные гиперказуальные игры — с простой механикой, не слишком сложные визуально и программно. Здесь не требуется очень высокий уровень экспертизы, но нужно огромное количество прототипов, поэтому низкая себестоимость может быть преимуществом нашего региона.

Монетизация довольно простая — ты выкладываешь игру и получаешь доход на показе рекламы. Другой способ монетизации игр — внутриигровые покупки (In-App Purchase), когда игроки покупают товары, дополнительные функции или контент за реальные деньги.

Но это сложнее реализовать, нужно продумывать мельчайшие детали, постоянно следить за аналитикой, строить кривую сложности, удерживать мотивацию игрока и многое другое. Рекламная монетизация проще — не прошел уровень, тебе предлагают посмотреть рекламу и пройти дальше.

Если говорить о локальном рынке, чтобы оплатить внутриигровые покупки, нужно иметь карту Visa или Mastercard, которые есть далеко не у каждого узбекистанца, а рекламу может смотреть любой. Конечно, рекламная монетизация — это гораздо меньший доход, но для реалий Узбекистана, мне кажется, это самое оптимальное.

С чего начать? Где обучаться?

Специализированных курсов разработки игр, к сожалению, пока нет. Есть инкубатор GameDev Goethe, который мы создали в прошлом году совместно с Институтом Гете в Ташкенте и IT Park.

В этом году планируем запуск онлайн-курсов по разработке игр, потому что видим, что потребность растет. Особенно сложно тем, кто не владеет русским и английским — на узбекском языке контента нет вообще.

Награждение победителей на Demo Day инкубатора GameDev Goethe. Фото: Юрий Артыков / Goethe-Institut

Первое, что нужно сделать — определиться со своей ролью в этой индустрии. Я считаю, чтобы сделать игру, нужно три человека: программист, дизайнер и геймдизайнер. Последний параллельно может выполнять роль проектного менеджера (он принимает решение, какую игру делать, какой она будет, он же может заниматься тестированием — даже довольно простая игра требует достаточно много тестирования). Геймдизайнер — некий клей, связующее звено между программистом и дизайнером. Он планирует игровые уровни, анализирует рынок и может заниматься продвижением игры, пока остальные заняты ее доработкой.

Программист должен изучить игровой движок — обычно это Unity, Unreal или Construct. Дизайнеру чуть проще, он может создавать контент к игре в привычных для него графических редакторах, таких как Photoshop, Adobe Illustrator и другие. При желании всё это можно изучить с помощью онлайн-ресурсов и видеоуроков.

Если геймдизайнеру придется быть проектным менеджером, также понадобятся коммуникативные способности, умение работать в команде, чувство трендов, аналитический склад ума. Знание программ здесь не так важно, но нужно будет изучать очень много материала, много читать. Сложно сказать, как стать геймдизайнером, ведь программисты и дизайнеры на рынке Узбекистана были востребованы и раньше, а вот геймдизайнер — специальность новая, раньше не было потребности в такого рода специалистах.

Сколько можно заработать в этой сфере?

В среднем простая игра вполне может приносить $200-300 в месяц. Гораздо выгоднее — сделки с издателями, когда вы продаете игру (можно даже не законченную — прототип), к примеру, за $3000, и потом издатель дополнительно отчисляет вам деньги за каждые 100 тысяч или 1 млн установок. Но это, конечно, следующий этап — чтобы работать с издателями, сначала надо будет создать две-три свои игры и сформироваться как разработчики.

Создание издателя игры, кстати, и будет третий этап нашего плана по развитию геймдева в стране:

  • первый этап — инкубатор разработки игр GameDev Goethe;
  • второй этап — курсы по разработке игр;
  • третий этап — издательство гиперказуальных мобильных игр.

На самом деле инкубатор — это связующее звено между курсами разработки игр и издательством. Мы начали решать проблему с центральной части и, как оказалось, это довольно эффективный подход. Инкубатор собрал много увлекающихся разработкой игр людей. Именно они могут создать первый поток игр для издательства, и они же могут стать преподавателями на курсах разработки игр.

Фото: Юрий Артыков / Goethe-Institut

Инвестиции в игры: есть ли перспективы?

Инвесторы после карантина сильно изменились. Сейчас уже не каждый захочет вкладываться в банкетные залы, рестораны. То, что раньше казалось безопасной инвестицией, уже таковой не кажется.

Геймдев — одна из немногих сфер, которые выросли во время карантина. Это однозначно позитивный сигнал в сторону инвестиций.

Другой вопрос в том, что у наших инвесторов нет релевантной экспертизы. Как они поймут, какая игра будет продаваться, какая нет? Поэтому, чтобы дать им возможность инвестировать, надо решить проблему третьего этапа — создать издательство гиперказуальных игр, где, мне кажется, можно применить модель краудлендинга (когда группа инвесторов дает займ компании).

Издательство проводит реальные рыночные тесты, а потом подключает частных инвесторов. Например, инвестор вкладывает в разработку $5000, а издательство тратит свой бюджет на продвижение. Мы общались с несколькими специалистами в сфере инвестирования, им эта модель кажется очень интересной.

Издательство возьмет на себя роль эксперта, хаба, который фильтрует обе стороны: и разработчиков, и инвесторов. Чтобы и талантливым ребятам не попался инвестор, который их потом будет мучать за каждую вложенную копейку, и инвесторы не вкладывались в неудачные игры или несформированные команды.

Фото: Юрий Артыков / Goethe-Institut

О чем стоит помнить

Зачастую геймдев — это не про деньги. Если человек этим болеет, если хочет жить, делая то, что любит — игры помогут ему этого достичь. Разбогатеть — вряд ли. Мы слышим многомиллионные истории успеха, но к одной такой истории можно привести сто, если не тысячи, примеров других не менее талантливых и опытных разработчиков, за плечами которых не было ни одного громкого хита. По крайней мере, это будет непростой и долгий путь, не один год проб и ошибок. Так что если сам процесс придумывания и создания игр вам не нравится, лучше, наверное, заняться чем-то другим, чтобы разбогатеть.

Да, индустрия зарабатывает огромные деньги, но по статистике сотрудники рядовой инди-студии (команда, которая не работает в крупной компании, а делает игры сама) зарабатывает на человека меньше средней зарплаты в США. Но нужно отметить, что это очень неплохой доход (точно выше среднего заработка по стране), если мы говорим о команде, которая находится в Узбекистане , создает свои игры и получает доход в иностранной валюте от продажи игры за рубежом.

Больше новостей про финансы и бизнес в Телеграм-канале @KPTLUZ

tg