Основатель Human House Лола Сайфи об истории «человеческой одежды» и почему в детей выгодно вкладывать

Основатель культурного центра также поделилась почему бренд производимой одежды назван "человеческой одеждой".

Основатель Human House Лола Сайфи об истории «человеческой одежды» и почему в детей выгодно вкладывать

Сегодня, когда во всем мире произошел экономический коллапс во всех сферах, виной которому служит пандемия — все меньше времени уделяется культурному досугу. Происходит это по разным причинам — самая простая заключается в том, что финансы направлены на сохранение и преумножение в связи с возникшим и существующим кризисом, но еще одной немаловажной и понятной причиной является упадническое настроение большинства жителей планеты. Как в такой период, продолжают существование культурные центры, внимание с которых уходит окончательно и бесповоротно?

Kapital.uz поговорил с Лолой Сайфи, основателем культурного центра Human House, с 20-летней историей. Как выходить на самоокупаемость в период, когда никто не посещает галерею, когда доставки как по городу, так и по странам не функционируют, а весь мир смотрит в сторону бушующей болезни и ломают голову вопросом: «что будет завтра?».

Что происходило с галереей, когда наступил локдаун?

В период пандемии мы участвовали и выиграли грант от совместного проекта ООН и IT Park «COVID-19 Challenge 2020». В качестве задачи было найти решение, относительно образования в период пандемии. Участвовало более 600 участников, из которых выбрали пятерых, в числе которых были и мы. Мы решили снять ряд видео-роликов с нашими ремесленниками, которые учили бы своему делу и зарабатывали на этом. Пандемия внесла свои коррективы для людей, которые создавали что-то собственными руками — почта не работала и средств для продажи и доставки не было. Единственным решением для них было — делиться собственными знаниями по тому, как создавать искусство самим.

У нас появилась идея — ремесленники должны научить как делать то или иное изделие. Самой главной задачей было показать, как это сделать в домашних условиях. К примеру, у многих, когда речь заходит о гончарном деле, приходит в голову крутящийся механизм, благодаря которому происходит создание различных ёмкостей. В одном из видео уроков, мы объясняем, как именно создать подобный механизм в домашних условиях. Кроме того, стоит добавить, что такие уроки будут дублироваться на английский язык и выставляться в крупных образовательных платформах по всему миру. У каждого ученика будет возможность общаться с мастером и узнавать его тонкости дела.

Нам было выделено $10 000 на запуск проекта, необходимого оборудования и съемку первых роликов. Кроме того, мы заложили в бюджет поездку в регионы, к мастерам, которые работают на своей территории, потому что в этом есть своя прелесть и экзотика. Это будет контент, в лучших традициях освещения национальных ценностей, как это делают во многих других странах. По весне, мы осуществим несколько вылазок в Ферганскую долину, Сурхандарью, Кашкадарью и так далее. В большей степени, конечно, проект будет жить за счет себя, также как и Human House на протяжении вот уже 20 лет, пережив различные сложности, существует на амбициях и инициативе множества людей.

За все время существования нашего центра — большое внимание мы уделяем вкладыванию в детей, в их развитие, кругозор. Проходит время и они участвуют в жизни центра, радуются тому, что вносят вклад в полезное дело, а также тому, что к ним прислушиваются и дают реализовать свои порывы. В свое время, множество имен и брендов, такие как KANISHKA, Black Quail, Женя Ким, Шерзод Атабаев, которые заявляют о себе на местном и международном рынке — были выходцами нашего бренда Human Wear, что переводится как «человеческая одежда».

Так и для этого проекта, в качестве оператора, мы привлекли 16-летнего молодого человека, который с детства принимает активное участие в жизни центра. Он хорошо разбирается в съемке, монтаже, интересуется этим и радуется тому, что может реализовать себя в благом деле.

Что такое Human House?

Изначально мы запускались исключительно, как бренд одежды Human Wear. Существовать, без инвестиций, только на шитье и продаже одежды было невозможно, поэтому мы стали проводить fashion-шоу, мастер классы и множество обучений от наших дизайнеров. Поэтому мы не только производственники или ремесленники, мы себя позиционируем как культурный центр, потому что на территории Human House мы также даем выставиться художникам, в силу отсутствия арт-рынка, как такового. К тому же, в нашем камерном пространстве выступают музыканты, проводятся мастер-классы по кулинарии. Если посмотреть в целом, наш центр — это пространство для человеческой коммуникации. Есть сообщество, называемое CouchSurfing, это люди, которые прибывая в очередную страну останавливаются не в гостинице, а ютятся у кого-то дома из местного населения, которые также состоят в этом сообществе. В прошлом году, когда было потеплее, они были у нас — ребята готовили плов, общались, обменивались знаниями. Люди проделывают множество вариантов путей, прежде чем оказаться в нашем центре — мы недавно посчитали и поняли что за трехлетний период существования центра, в нем побывало гостей из более чем 180 стран, то есть можно утверждать, что в «человеческом доме» побывал весь земной шар.

Каждый желающий, иностранный гость или местный житель, может придти к нам, сесть на тапчан и попить чай, насладиться атмосферой и пообщаться с кем-либо — все это бесплатно. Если, все же, человек хочет оплатить за это, мы показываем на ящик фонда «Ezgu Amal» и говорим, что он может внести свой вклад в доброе дело. К слову, этот ящик мы неоднократно заполняли. Наша галерея обновляется ежедневно. В Узбекистане много талантливых людей, многие из них приходят к нам и оставляют свои работы.

Как происходит оценка — как вы выбираете кого взять, а кому отказать?

Являясь человеком, сведущим в этом, я постоянно обучаю свою команду — делюсь своими знаниями, обучающими уроками, которые нахожу в сети. Мы каждый день проводим дискуссии и беседы на исторические темы, обсуждаем культурные ценности и какие тренды сегодня есть. Поэтому вся наша команда, которая относится к нашему центру, разбирается в поступающих работах.

Также, не стоит забывать, что здесь происходит в том числе и сбыт ремесленнических изделий, что дает нам наглядно замечать — что востребовано, а что нет. Следовательно, наша команда может проконсультировать ремесленников на тему того, что интересно покупателю и сами мастера уже знают, что интересно нашим посетителям. Это большой труд, который кропотливо выполняется каждый день.

Каков диапазон цен на товары, находящиеся в галерее?

Диапазон весьма широк по причине того, что продукция совершенно разная — цены могут варьироваться от 5000 сум до $3000. Мы сотрудничаем с более чем 250 ремесленниками, мастерами и художниками из Узбекистана, Таджикистана, Киргизии, Туркмении и Казахстана. У нас своего рода центральноазиатский хаб, куда стекается искусство.

Почему «человеческая одежда»?

В годы, когда я училась в институте — я одевалась весьма экстравагантно и мама очень стеснялась со мной выходить на улицу. Она меня постоянно просила «одеться по-человечески». Я ходила в рванных джинсах, с куриными лапками на шее, со шляпой на голове и в моем театрально-художественном институте тоже все думали, что я «crazy».

Поэтому когда встал вопрос, как назвать бренд, я предложила название «человеческая одежда». Когда люди приходят и говорят: «Почему человеческая одежда, разве бывает другая?», я всегда отвечаю, что мы здесь предлагаем одеться «по-человечески».

Уже далее, по мере того, как мы разрастались в направлениях, мы перешли на название Human House, а торговая марка Human Wear существует до сих пор в рамках общего проекта. У нас в мечтах, запустить Human Food, Human Baby, в общем — ничто человеческое нам не чуждо.

Вы говорили, что такие имена и бренды, как KANISHKA, Black Quail, Шерзод Атабаев и другие вышли из Human Wear. Как так получилось?

Мы существуем, как я говорила, уже 20 лет и через наши руки проходило множество талантливых людей. Те бренды, которые я упомянула и люди, которыми за ними стоят — выросли у нас на глазах, мы помогали им проводить первые показы мод, шить первые изделия. К примеру, Шерзод Атабаев, модельер — у него сейчас модный дом во Франции, специализируется на том, что делает вышивку для множества модных домов с мировым именем. Еще одна, известный на весь мир дизайнер — Женя Ким, когда-то пришла к своей маме будучи маленькой девочкой с бумажкой, на которой был записан мой номер, со словами: «Отведи меня к этой девушке — я буду учиться рисовать». И так, с 6 лет, она записавшись в мой кружок рисования, до сих пор занимается любимым делом и ее работы знает весь мир. Во всех материалах с ней, вы увидите предложение, что первым учителем по рисованию была Лола Сайфи, что безумно приятно и неожиданно. Поэтому, вкладываться в детей, который по итогу становится кем-то большим, чем они могли бы стать, я считаю, выгодно.

Участвуют ли «выпускники» в жизни центра сегодня?

Наши двери открыты для всех. Мы готовы работать со всеми, если они готовы быть пассионарными и активными. Бывает, что мы мотивируем кого-то и тянем за собой, но это крайне редкий случай — мы никого не заставляем работать. Только сам человек, если захочет, сможет пробиться сквозь тернии к звездам, к своему успеху. Со своей стороны мы готовы сделать все необходимое, но и вторая сторона тоже должна стараться.

Государство как-то поддерживает работу подобных культурных центров?

Нам было очень тяжело, думаю как и любым другим подобным культурным точкам. Площадь, которую мы занимаем, является арендой и предыдущий арендодатель даже и не думал снизить цену для нас. Как бы там ни было, закрывать нам аренду помогал сам Бог, потому что каждый месяц находились какие-то финансовые источники, которые позволяли нам покрывать необходимую сумму. Ко всему прочему, у меня есть команда, которой тоже надо жить, зарабатывать и на сегодняшний день, у меня не было ни одного случая задолженности по заработной плате. К счастью, арендодатель сейчас сменился и сделал очень выгодные условия — мы с ним в прекрасных отношениях.

Культурные центры должны существовать и могут зарабатывать. Если государство будет поддерживать хотя бы документально и законодательно, то центры могут зарабатывать очень даже неплохо. К примеру, во время пандемии, я узнала, что Третьяковская галерея аккумулирует (накопление капитала, превращение прибавочной стоимости в капитал, прим.ред) 30 млн рублей, вне зависимости дня недели. Для меня это было открытие, то есть про Эрмитаж я вообще молчу, потому как очереди туда это притча во языцех.

Поэтому, если наши культурные центры, вроде музея искусств, музея прикладного искусства и множество других музеев, которые существуют в регионах — поддерживались государством, то они были бы неплохим источником дохода и они могли бы выйти на самоокупаемость. К сожалению, пока что этого не происходит.

Больше новостей про финансы и бизнес в Телеграм-канале @KPTLUZ

tg