Дизайнер Азамат Шамузафаров рассказал о том, чему научился у Артемия Лебедева за два месяца работы в Студии

Специалист также отметил, почему подобные студии до сих пор не востребованы в Узбекистане.

Дизайнер Азамат Шамузафаров рассказал о том, чему научился у Артемия Лебедева за два месяца работы в Студии

Сегодня все больше брендов уделяют внимание внешнему облику собственных продуктов. Еще недавно большинство ограничивалось разработкой простенького логотипа, а сейчас это доросло до создания собственных шрифтов, подбора цвета, позиционирования на рынке, сбор brand-book’ов и многое другое. Все это влияет на восприятие того или иного товара или услуги, повышение узнаваемости и следовательно популярности. О влиянии дизайна на массы можно говорить много, но действительных специалистов высокого уровня, которые не только разбираются, но и применяют знания на практике — не так уж и много.

Kapital.uz поговорил со специалистом по UX (пользовательскому опыту, прим ред.) компании Click Азаматом Шамузафаровым о его опыте работы в «Студии Артемия Лебедева» и развитии дизайна в Узбекистане. О том, почему подобных студий нет до сих пор в Узбекистане и о собственных принципах работы с заказчиками.

Как вы попали на работу к Лебедеву?

Несколько лет назад Тёма (Артемий Лебедев, прим.ред) в своем ЖЖ опубликовал объявление о том, что требуется веб-дизайнер. Я написал короткое письмо о себе и дал ссылку на портфолио. В письме рассказал про свой опыт и интересы в дизайне. Далее со мной связалась руководительница отдела веб-дизайна и мы с ней поговорили по Skype. Я прилетел в Москву, снял комнату через Airbnb и поехал в офис на следующий день.

Расскажите о коллективе. Как вас приняли, когда вы пришли к ним в офис?

Приняли хорошо, без лишних эмоций. Все показали, рассказали. Обычная процедура для нового специалиста. Там работает много людей из разных городов и стран, поэтому в студии нет проблем с подобными иностранными сотрудниками.

Первая мысль, которая пришла к вам в голову, когда вы вошли в офис?

Мысли не было, но было ощущение, что я попадаю в какое-то важное место, где происходит магия. Когда уже проходил через отделы, сложно было поверить, что вот здесь и разрабатывают все эти сайты и другие дизайны, на которые многие равняются.

Существуют ли определенные правила в работе, и какой график?

Есть Конституция, где описаны основные принципы. В целом не важно кто ты, важно что ты умеешь делать. Сотрудники имеют право принимать участие в воспитании студийной кошки и не имеют право обсуждать или озвучивать зарплаты.

Посещаемость свободная, можно работать в любое время суток. Никто не следит за тем, когда ты приходишь на работу или уходишь по своим делам. Важно только, чтобы от этого не страдала работа (например, ты мог присутствовать на встрече с клиентом) и чтобы за месяц в менеджере задач было наработано n-часов. Вы всегда видите сколько часов есть и можете планировать свое время. Кому-то бывает удобно трое суток давать стране угля, а потом отдыхать.

Имеется ли в студии определенная стилистика дизайна? Если есть, то какая?

Нет. В целом делать дизайн в какой-то уже известной стилистике не приветствуется. Идея в том, чтобы делать что-то новое, а не повторять за тем, что уже было. Возможно, в каких-то специальных случаях к этому прибегают, но это редко.

Если речь о «почерке» Студии, то это наверное можно проследить. Специально никто не насаждает: делай как мы всегда делаем, такого давления нет. Есть определенные представления о хорошем дизайне, которым следуют дизайнеры, но это не то, что их может ограничивать.

Скорее всего, раз вы собрались там работать, то вы видели работы Студии Артемия Лебедева и можете представить характер и какие-то принципы, которые в них заложены. Если вам это близко, то в своей работе также будете к ним прибегать.

Чему вы там научились? Научили ли вы их чему-нибудь?

Я не долго смог там поработать. Вернулся, потому что не хотел жить в Москве. Но даже за это время работы меня удивили две вещи.

Во-первых, работая в студии, я ощутил, что «дизайнер» нормальная и важная профессия. Она ни чем не хуже врача или юриста. Работая у нас в стране, все-таки чувствуешь, что к дизайнерам не относятся серьезно. Это просто ребята, которые умеют рисовать в «Фотошопе».

В студии, я гордился своей работой. Потому что там я видел как все сотрудники и в частности дизайнеры, создают вещи, которые влияют на жизнь других людей. И это не теория, а практика. Сегодня — в студии, завтра — по всей стране или даже миру.

Во-вторых, я вдруг узнал, что могу делать то, о чем я раньше и не мог себе представить. Мне ставили задачи, которые для меня тогда казались сложными. Не мог же я сказать, своему арт-директору, что я не знаю как это сделать. Не знаешь — узнай. Я просто начинал делать и в итоге делал. В основном, это были задачи по техническому дизайну и сайт «Газпрома». Я никогда не был силен ни в техническом дизайне, ни в корпоративных сайтах. Но оказалось, что если начать делать и продолжить делать, то можно сделать. Как говорит Тёма: чтобы что-то сделать, нужно просто взять и сделать. Каждый раз, когда какая-то задача кажется слишком сложной, я думаю об этом и берусь за нее.

Сколько проектов вы сделали за время работы там?

Всего успел в пяти, плюс начинал работу над сайтом «Газпрома», но так как это было на уровне набросков идей и пробы вариантов, то существенным свой вклад назвать не могу. Больше всего я работал над сайтом «ОСК» и над интерфейсом киосков «Все сам».

Что из полученного опыта там — вы используете сегодня?

Я сейчас перестал работать дизайнером, но вынес оттуда главное для себя — понимание важности профессии. Спустя годы и с появлением стартапов-единорогов, бизнес начинает понимать важность дизайна. Сейчас я работаю в компании, у которой большое количество клиентов, поэтому каждая ошибка в интерфейсе их приложения несет в себе ощутимые убытки. Раньше приходилось убеждать в важности дизайна, сейчас можно ткнуть пальцем и сходу прикинуть какие потери понесет продукт с плохим дизайном.

Увеличились ли у вас заказы, по возвращению в Ташкент, после работы в студии?

Некоторое время слава шла впереди меня. К сожалению, тогда Ташкент в этом смысле был все еще провинцией, поэтому работа в студии выглядела как награда за успехи в дизайне. Но я никогда специально так не позиционировал себя, только указывал в резюме. Если в те годы у нас еще многие дизайнеры знали о Студии Лебедева, то обычные представители бизнеса — нет. Для большого количества заказов нужно быть знакомым с бизнесменами, а не с дизайнерами.

На ваш взгляд, почему в Узбекистане нет подобных студий до сих пор? Нерентабельно? Или коммьюнити дизайнеров не столь сплоченно?

Как я и говорю всегда — у нас нет конкуренции. Дизайн нужен, чтобы добавить продукту стоимость. Это, в свою очередь, нужно, чтобы выделяться на фоне конкурентов. Если в стране три производителя молока, то зачем им конкурировать упаковкой? Конкуренция будет, когда мы станем меньше импортировать и больше производить сами. Также необходимо, чтобы не было олигархических монополий, иначе другим производителям просто нет смысла выходить на такой рынок.

Если вы помните, Тёма начинал с сайтов для международных компаний, которые тогда уже были в России. Многие из них до сих пор отсутствуют в Узбекистане. А те, что представлены ограничиваются узбекской версией на основном своем сайте. Им не нужно придумывать что-то особенное, чтобы конкурировать.

Наличие конкуренции приведет к спросу на дизайн, в том числе в государственном секторе. Сейчас чиновники не умеют работать с дизайном. Даже те единичные случаи, когда города заказывали фирменный стиль показали, что дальше анонсов и небольшой активности первые месяцы, работа не продвинулась. То есть заказывали дизайн как инфоповод и ради отчетности, но не ради стратегических целей.

Пока «пипл хавает», спроса в больших студиях не будет. Такие компании не на что будет содержать. Ко мне сравнительно часто обращаются с просьбой рекомендовать агенство, которое может сделать фирстиль или веб-сайт. Таких компаний всего несколько, они маленькие и как правило у них достаточно заказов. Вероятно, из-за отсутствия хороших специалистов, которых еще надо привлечь работой в компании — они не могут уверенно расширяться.

Сейчас большинство дизайнеров работает удаленно, как фрилансеры. Так им выгоднее и комфортнее. Чтобы дизайнеры хотели работать на зарплате в офисе, нужно создавать особые условия не только в плане комфорта, но и по части профессионального развития, ощущения важности участия в проектах, публичности продуктов, участия в сообществе и побед на профессиональных фестивалях. Такое не все могут себе позволить инвестировать, поэтому у нас нет больших студий.

Есть ли у вас собственные принципы по которым вы решаете — будете ли вы работать с заказчиком или нет?

Одна из причин почему я перестал работать дизайнером — правки. Мне слишком надоело делать правки, а тогда я не мог себе позволить просто отказываться от клиентов, если видел, что мы быстро не договоримся. Поэтому, я перешел в продукты, чтобы работать над чем-то одним и не сталкиваться с разными людьми каждый месяц, убеждая их, принять мою работу. Даже, если я был плохим дизайнером, мне просто надоело спорить.

Сейчас я работаю с одним продуктом и все мои усилия направлены на него. Поэтому часто выбирать с кем мне работать — не приходится. Значит и иметь каких-то принципов тоже не надо.

Но если вас интересует каким принципам можно следовать другим дизайнерам, то я могу рекомендовать всегда брать предоплату. Никогда не работайте бесплатно, себе хуже сделаете. Это может выглядеть некрасиво, но иначе никак. Сто раз потом пожалеете. У вас есть портфолио, можно обсудить задачу — дальше предоплата и потом только результат.

Артемий Лебедев — больше дизайнер, руководящий дизайнерами? Или бизнесмен, руководящий дизайнерами?

Он художественный руководитель. В качестве дизайнера он почти не работает. В основном он руководит дизайном некоторых проектов и решает, что и как будет делать студия. Ему нет необходимости участвовать во всем, но вероятно за ним бывает последнее слово, если это требуется.

Больше новостей про финансы и бизнес в Телеграм-канале @KPTLUZ

tg