Eurasianet проанализировала надёжность Китая для экспортёров газа из Центральной Азии

Китай надеется сократить импорт энергоресурсов и уменьшить выбросы, что ставит необходимость в дополнительных поставках газа из Центральной Азии под вопрос

Eurasianet проанализировала надёжность Китая для экспортёров газа из Центральной Азии

У производителей природного газа в Центральной Азии есть только один активный покупатель — Китай. И хотя у Китая растет аппетит, он сигнализирует о намерении увеличить производство энергоресурсов внутри страны. Eurasianet проанализировала последствия китайской инициативы для Узбекистана, Казахстана и Туркменистана.

Чуть более десяти лет назад Китай производил достаточно газа, чтобы удовлетворить свои собственные потребности. В настоящее время он импортирует около 42 процентов газа для удовлетворения своих нужд.

Центральная Азия обеспечивает около трети от общего импорта газа в Китай и 15 процентов спроса на газ внутри страны. Остальная часть поступает по трубопроводам из Мьянмы (3 процента от общего объема импорта) и России (3 процента от общего объема импорта) или по морю в виде сжиженного природного газа (СПГ), на который приходится более двух третей импорта.

Спрос Китая на газ удвоится к 2035 году, поэтому центральноазиатские производители останутся частью импортного портфеля своего соседа. Тем не менее, надежды Пекина обуздать зависимость от импорта при одновременном сокращении выбросов в долгосрочной перспективе вызывают вопросы о необходимости дополнительных трубопроводов из Центральной Азии, таких как линия D — планируемое расширение существующей сети.

Согласно оценкам статистического обзора British Petroleum, в 2019 году Китай импортировал из Центральной Азии 43 млрд кубометров природного газа. Еще в 2010 году этот показатель составлял всего 3,4 млрд кубометров.

Туркменистан, являющийся крупнейшим экспортером газа в Центральной Азии, стал особенно зависимым от Китая, когда его экспорт в Россию упал до нуля в 2016 году. В середине 2019 года Россия согласилась возобновить импорт 5,5 млрд кубометров газа в год из Туркменистана, что составляет небольшую долю того, что идет в Китай.

Хотя Китай и увеличил импорт сжиженного природного газа, по контракту он обязан платить за определенное количество газа из Центральной Азии. Подобный пункт «бери или плати» включен в большинство долгосрочных газовых контрактов.

«Эти объемы потенциально могут быть сокращены, но они вряд ли упадут ниже 70 процентов от сегодняшних объемов», — говорит Сергей Капитонов из Энергетического центра СКОЛКОВО в Москве.

Пекин находится в выигрышном положении — у производителей из Средней Азии мало альтернатив.

«Любой газовый контракт включает механизмы пересмотра условий. Китай определенно воспользуется своим правом на пересмотр условий договора, если увидит, что рынок может поставлять более дешевый или же если поставки других производителей окажутся более гибкими. В этом отношении экспорт газа из Центральной Азии намного более уязвим, чем экспорт газа от других производителей, потому что в настоящее время у Центральной Азии нет жизнеспособной экспортной альтернативы Китаю», — отмечает Капитонов.

Бремя монопсонии оказалось в центре внимания в марте прошлого года, когда Китай объявил форс-мажор в связи с пандемией и сократил импорт газа из Центральной Азии.

Затяжное падение продаж газа будет катастрофой для Туркменистана, где на долю природного газа приходится более 80 процентов экспортной выручки. Узбекистан, который также экспортирует золото и хлопок, может лучше справиться с изменением энергетических аппетитов Китая. В Ташкенте также заявляли, что надеется прекратить экспорт газа к середине 2020 года, чтобы избежать внутреннего дефицита. В любом случае, эти страны десятилетиями пытались найти альтернативных покупателей.

На данный момент экспорт газа из Туркменистана и Узбекистана должен быть стабильным, потому что это надёжный источник дохода. Спотовые цены на СПГ в Азии в прошлом году столкнулись с крайней волатильностью, упав до рекордно низкого уровня в 2020 году, а затем резко взлетев в начале 2021 года из-за зимнего спроса на отопление, что привело к тому, что Китай увеличил импорт из Центральной Азии.

СПГ также поступает на прибрежные терминалы, что сопряжено с геополитическими рисками.

«Торговая война в США напоминает Китаю об опасности импорта энергии, особенно на кораблях. Наличие трубопровода с Центральной Азией заставляет [Китай] чувствовать себя более комфортно. Очевидно, что трубопроводный газ считается более безопасным», — говорит Стивен О’Салливан из Оксфордского института энергетических исследований.

В долгосрочном плане стремление Пекина к большей безопасности поставок представляет из себя угрозу для экспортеров газа, надеющихся извлечь выгоду из растущего спроса Китая.

Всекитайское собрание народных представителей недавно рассмотрело вопросы безопасности поставок в своем 14-м пятилетнем плане, опубликованном 11 марта. Безопасность поставок планируют обеспечить путем введения минимальных уровней для внутреннего производства энергии. Пекин также открыл этот сектор для иностранных фирм в прошлом году, что позволило им проводить исследования и налаживать производства. Иностранные производители газа, которые продают в Китай, могут проиграть.

Пятилетний план также направлен на увеличение доли неископаемых видов топлива (включая ядерную и гидроэнергетику) в структуре энергопотребления страны до «примерно 20 процентов» к 2025 году. Переход к альтернативам все же оставит место для природного газа, учитывая, что его считают «топливным мостом», помогающим отказаться от угля — Китай пообещал к 2060 году стать углеродно-нейтральным, что в конечном итоге сократит использование угля и сырой нефти быстрее, чем использование более чистого природного газа.

Поскольку ожидается, что импорт газа Китаем останется неизменным до 2025 года, большой вопрос для соседей заключается в том, понадобится ли Китаю еще один трубопровод — и какой именно. Линия D была согласована в 2013 году, но продвигалась медленно, что говорит о том, что Китай, возможно, теряет интерес. Линия D, которая увеличит закупки Китая до 30 млрд кубометров в год, будет конкурировать с предлагаемым трубопроводом «Сила Сибири 2», по которому будет поставляться 50 млрд кубометров в год из России в восточный Китай. Китаю, скорее всего, понадобится только один из этих вариантов.

Больше новостей про финансы и бизнес в Телеграм-канале @KPTLUZ

tg